«Дети войны». «Война всем дала закалку»

Sharing is caring!

О Вере Ивановне Красовской хочется сказать — русская поэтесса. Она и правда сейчас почти всю свою жизнь посвящает литературному творчеству. Трудные послевоенные годы пришлись на ее детство. Мы встретились с ней для того, чтобы взять интервью для нашего проекта «Дети войны». Вера Ивановна рассказала нам о своем нелегком детстве в годы Великой Отечественной войне и о том, как складывалась её судьба в дальнейшем.

 

-Вера Ивановна, как вы относитесь к проекту «Дети войны»?

 

-Очень положительно, потому что многие сейчас говорят, что это Советский Союз начал войну, что это мы запустили атомную бомбу в Хиросиму и Нагасаки, уже что только не пишут в интернете. Поэтому то, что мы рассказываем о наших судьбах -очень  нужно.

 

-Вы можете вспомнить какое-то яркое впечатление из своего детства?

-Я начну в стихах. Это стихотворение я написала в 2015 году на Юбилей Победы, и здесь вам будет всё понятно.

На день Победы ветеранам-

Почёт, поклон, несём цветы.

Живая память всех сближает.

Солдат войны нам не забыть.

Страна сплотившись воевала,

Геройски побеждала смерть.

С родных краёв врага прогнала,

Фашизм смогла с Земли стереть.

 

-Где вы провели свое детство?

 

-У меня было совсем маленькое детство, когда мы жили на Урале. Лазили по этим грудам ржавым, в прятки мы там играли. Были такие случаи, что там снаряды оставались и даже взрывались, кто-то калечился. А когда мне было 7 лет, это был 1948 год, папа, наконец,  получил паспорт, и мы поехали в Саратовскую область. Папе  дали двухкомплектную школу, там жила у него сестра. Она пригласила нас к себе, и мы то ли 10, то ли 11 человек жили 12 метрах какое-то время. На ночь всё застилалось и так мы спали, а потом все расходились, у каждого свои семьи, у каждого свои дела. Папа в РОНО (Районный отдел народного образования) получил путёвку в школу, и мы пошли, в 47 км от города Балашова, там была деревушка и на пригорке стояла школа, и вот там прошло моё детство до 4 класса. Папа с мамой работали учителями в этой школе, мы при школе так и жили. Но там было только 4 класса, а 5й я уже училась в Ростове. У нас были отдельные школы мальчиков и девочек. Я хорошо училась, вот у нас был французский язык и мне очень нравилась наша учительница.

 

 — В какие игры вы играли?

-В «лапту», в «классики», в «кругового» -это чертишь круг и выбиваешь из этого круга мячом. Вот такие у нас игры были коллективные, интересные.

Лапта была любимой дворовой игрой детей после Великой Отечественной войны.

 

-Какая у вас была одежда? Во что одевались?

 

-Мама все время что-то перешивала. Из папиного пиджака она делала мне пальтишки. Мне только в девятом  классе купили первое пальто, с цигейковым воротником. А до этого какие-то тапочки папа шил. Но, правда, помню первые красивые туфельки мне купили, когда я жила в городе в пятом классе. Тетя купила мне их. Я очень ярко помню,  какие они были красивые. Потом я уже покупала босоножки к выпускному вечеру. А так, знаете, носили всё время какие-то сапоги, потому что там, где я жила,  асфальт был только на проезжей части, поэтому всё время ходили в резиновых сапогах.

Помню, мама сшила мне платье  из штапеля. Я закончила 10 классов,  и мы жили в Новочеркаске, и как-то раз на вокзале я познакомились с парнишкой, а он оказалось суворовец, мы были втроём с подругами, но приглянулась ему я. Он пригласил меня в кино, я сомневалась, а у меня было одно платье красного цвета. Он взял меня за руку, звали его Анатолий, мы пошли с ним в Суворовское училище. Женщина-контролёр не хотела меня пропускать, а он командным голосом сказал: «Это со мной!». Мы зашли, и я сижу-вросла в этот стул, всё равнение направо, никого больше женщин нет, и вдруг, такой громкий шёпот: «Не дурна собой». И этот комплимент запомнился мне на всю жизнь. Потом он извинился, что ему нужно на занятие, и он пригласил меня в субботу, а я не пришла, потому что у меня было только одно платье, мне неудобно было.

 

-Какую еду вы кушали в детстве?

 

-Картошка, супчик простой, кашку. Из сладкого были конфетки-помадки, подушечки. Ели мороженое, которое готовили прямо при нас.

 

-Ваши друзья детства: какими вы их помните? Дружите ли сейчас?

 

— Да, мы познакомились с подругой в школе, а потом снимали вместе квартиру, когда учились на курсах. И общаемся с ней до сих пор, она мне говорит: «Лучше тебя у меня не было подруги!». Она живет в Тольятти, и мы с ней постоянно перезваниваемся.

 

-Вера Ивановна, а вы помните, как  пошли в первый класс? Каким был ваш первый учитель?

 

-Первым учителем была моя мама, потому что я училась в той же школе, где работали мои родители. Папа был учителем и директорам этой школы. Я старалась учиться и не позорила своих родителей, но особого отношения ко мне не было.

 

-Скоро пора выпускных вечеров, и  нам интересно, как проходил ваш выпускной в школе?

 

-Нам вручили аттестаты на торжественной  части. А потом мы пошли пешком на причал Тихого Дона, и там встречали рассвет. И всё. К выпускному мама мне сшила платье персикового цвета из настоящего крепдешина.

 

-Вы помните свою первую любовь?

 

-Да, и мы до сих пор созваниваемся. Это моя школьная любовь, школьный одноклассник. Мы делили с ним власть на двоих: я была старостой, а он-комсоргом. Мы  были робкие. Он никогда не делал мне особых знаков внимания. Наши романтические встречи были привязаны к каким- то важным событиям. Например, полетел первый спутник, а я жила рядом, и мы с подругами вечером приходили смотреть на спутник. Мы там часто встречались, я его увижу-кивнём друг другу и всё. Он никогда меня не провожал, не целовал.  Целовал он, правда, меня по телефону, вот уже много лет спустя.

А осенью 1958 году я познакомилась со своим мужем, мы прожили с ним 52 года. Мама летом сшила мне новое платье, я выступала на сцене-читала стихотворения Есенина. Я училась на курсах машинисток, после школы не поступила в институт. Тогда вышел приказ, что только 20% учеников можно взять в вузы, а у меня по математическим дисциплинам были тройки. И вот я прочитала стихи, и помню, что ко мне  сразу стали тянуться руки, приглашали на танец.  Я такого успеха никогда не имела.  А потом мы выходим, и один молодой человек из толпы спрашивает: «А вас можно проводить?», это был мой будущий муж. Он оказался решительней других. Остальные  растаяли в тумане, я даже не знаю кто там был. Он учился на третьем курсе Политехнического института, жил в общежитии. Оказалось, что он был на 10 лет меня старше, но я долгое время об этом не знала. Он стал приглашать меня в свое общежитие на танцы, мы ходили с подругой, и меня все соседи в его комнате звали Вера Ивановна. Его-Лёшкой, а меня Верой Ивановной. И как-то раз во время танца я спросила: «Сколько тебе лет? Я в этом году ещё не голосую. А ты сколько раз голосовал.», на что он ответил: «Да много». Я даже не предполагала какой у него возраст, я спросила-он не сказал. Мы с ним 3 года встречались, так он и жил в общежитии, провожал нас с подругой до дома.

Со своим мужем Алексеем Дмитриевичем Красовским Вера Ивановна прожила 52 года.

 

-Как в то время проходил так называемый «Конфетно-букетный период»? Как он за вами ухаживал?

 

-Вы знаете, денег в то время особо не было. В ресторан мы ходили один раз в жизни. А так никаких угощений не было, ничего. Я приходила к нему в субботу на танцы, мы встречались всего один раз в неделю. Несмотря на его возраст, у нас были очень скромные отношения. Мы познакомились в октябре и только в феврале поцеловались первый раз. А до этого мы просто ходили за ручку.

 

-В годы вашей молодости к религии относились с опаской, у вас была какая-то вера?

 

-Нет. Хотя у меня дедушка был очень верующий. Но папа с мамой были воспитаны в атеистическом духе. И даже перед смертью папа сказал, что отпевать его не нужно.

 

-Сейчас вы ходите в магазин и всё предельно доступно, когда вы оглядываетесь на свое детство,  у вас нет обиды на то, что сейчас все есть, а тогда этого не было?

 

-Да, иногда вспоминаешь и думаешь: «Вот бы в наше детство это». Но это же не только в детстве, но и в нашей юности. Когда я училась в институте,  у меня была одна кофта и одна юбка. Юбка была шерстяная, если она где-то рвалась, я её зашивала и снова носила. А сейчас я уже с десяток юбок отдала, потому что хожу только в брюках. Много вещей я отношу в церковь.

 

-У вас были любимые книги?

 

-Я очень много читала, но любимые вспомнить не могу. Вы, знаете с книгами вообще беда, у меня дома две комнаты забиты книгами, и я, то одно почитаю, то другое. Если из стихов, то очень душевно отношусь к Дементьеву.

С Верой Ивановной Красовской.

 

-Кто-нибудь из ваших родственников был на фронте?

 

-Папа не участвовал, потому что у него была бронь, и его ни за что не пустили. Но он хотел, несколько раз писал заявление, на что ему отвечали: «А кто вместо тебя останется?» У него был интернат, где находилось 300 или 500 детей со всей страны, которые остались без родителей, и он был директором этого интерната. Раньше учитель считался «большим» человеком. Но у моего папы было 4 сестры, и все их мужья не вернулись домой с войны, все погибли. У мамы воевали двоюродные братья.

 

-Вы можете что-нибудь о них рассказать?

 

-Один двоюродный брат моей мамы-дядя Яша, он пошёл «сыном полка», ему было 14 лет, но он выглядел очень взросло. Он сбежал на фронт и примкнул к какой-то войсковой части, и дослужился до майора. После войны он закончил Машиностроительный техником и стал директором АТС. Война дала ему закалку. Знаю, что участвовал в боях в Польше. Я с ним встречалась лет 20 назад и из его рассказов больше ничего не помню. Ещё знаю, что у средней папиной сестры-муж служил на фронте. Он уже шёл домой, но погиб 3 мая 1945 года, наступив на мину.

 

Даша Чайникова