Людмила Макарова: «Похвала для фантаста- если человек прочитает роман и захочет жить в этом мире»

Sharing is caring!

    Вряд ли найдется более яркий и красочный жанр в литературе, чем фантастика. Разрушение серых границ реальности, непредсказуемые повороты сюжета, храбрые герои и, конечно, невиданные существа. Что может быть интересней?!  Наша сегодняшняя героиня — писатель-фантаст Людмила Макарова, чья любовь к книгам побудила стать автором в таком непростом, но очень увлекательном жанре. Она расскажет нам не только о своем творчестве, но и о взгляде на литературу в целом.

 

  -Людмила Витальевна, многие считают Аркадия и Бориса Стругацких главными фантастами страны. Разделяете ли вы их мнение?

-Безусловно. Если А. Беляев и И. Ефремов – это основоположники жанра в России, то братья Стругацкие по праву считаются классиками, сильно повлиявшие на его развитие.

  -Есть ли у России великое писательское будущее, или же весь мир будет знать только русских классиков девятнадцатого века?

-Сложный вопрос. Скорее есть, если хорошо продвигать достойных авторов, которые работают в традиционном жанре именно русской литературы со всему вытекающими из этого последствиями, то непременно есть.

  -Можете ли вы рассказать о процессе создания своих произведений?

-Вообще творчество – это работа. В ней есть и увлекательные моменты, которые легко даются, а иногда надо посидеть и подумать, переделать несколько раз. Написание зависит и от объема: для большого романа нужно все распланировать, в каких-то местах даже «наступить на горло своей песне», дабы это было композиционно понятно. Небольшой рассказ  можно написать за небольшой промежуток времени, горя на интересной идее. В общем, это такой неоднородный труд.

-Пелевин как-то сказал, что вся русская литература лишь о невыносимости жизни в России, и больше в ней ничего нет. Согласны ли вы с этим, и если да, то про что же она тогда?

-Отчасти согласна. Конечно, если читать Достоевского в очень плохом настроении, то эти слова покажутся абсолютной истиной. Но если взглянуть на картину с объективной стороны, то русская литература о жизни, о познании человеком этого мира, о попытке личности примириться с чем-то, а может наоборот не примириться. Я бы не сказала, что это сплошной мрак. Просто надо научиться читать.

 -Можете ли Вы назвать несколько современных русских авторов, чьи произведения должен прочитать каждый?

-Не возьмусь дать такой совет. По-моему «должен» есть только в школьной программе, где имеется необходимая база. Взрослый человек уже сам выбирает что ему читать, какой жанр будет любимым. Будь-то детектив, большая литература, научная фантастика или даже любовный роман. Везде есть достойные произведения и авторы, с которыми будет интересно познакомиться.

-Можно ли молодому и «зеленому» автору начать издаваться с нуля, или же как всегда нужны связи?

-Думаю, можно, но со связями будет надежней. Подстраховаться никогда не помешает, поэтому ничего зазорного в них нет. Если есть возможность показать рукопись человеку, связанному с литературным делом, чтобы он указал на ошибки и помог в издании книг, то это только плюс. Но и без каких-либо знакомств можно начать издаваться. Например, я сама принесла свои первые работы в редакцию даже не осознавая до конца в каком жанре я работаю. Успех на писательском поприще не зависит от знакомств. Успех зависит лишь от умений и таланта самого писателя.

  -Назовите, пожалуйста, имена своих любимых писателей


  -На самом деле их очень много и выделить кого-то сложно. В каждом жанре есть свой фаворит. Если брать фантастику, то это Станислав Лем и братья Стругацкие.

  -А кого вы выделите из современной русской литературы?

 

-Сергей Лукьяненко, конечно, выделяется. Пожалуй, только его.

  -Сейчас в школе западной литературе уделяют очень мало уроков (в основном изучается русская проза). Как вы думаете, правильно ли это и почему?

 

-Не могу сказать правильно это или не правильно. Думаю, время диктует определенные условия и правила. Время покажет.

  -Можете ли вы назвать высшую похвалу для писателя?

-Если человек прочитает роман и захочет жить в этом мире. Пожалуй, вот так.

 

Влад Верещагин