Встреча с картиной через четыреста лет

Sharing is caring!

Как только передо мной открываются двери Выставочного центра «Галерея»,  я чувствую внутри себя тревогу и тайну, которую никому не должна раскрывать. По мне с ног до головы пробегают чувства тысячных оттенков — восхищение, злость, радость, смятение. Я нервно перебираю содержимое моей сумки в поисках чего-то, что меня отвлечёт.(Что вызвало такое волнение?)

 

 

Я пришла раньше всех — банально не рассчитала время. Пытаясь себя успокоить,  начинаю писать статью — не выходит. Перебираю по клавишам, подбираю нужные слова — нет, всё не то! Что это? Что-то словно не выпускает меня из маленькой комнаты, отбирая у меня возможность дышать.

Через пол часа мы заходим в зал Галереи. Меня пробирает дрожь. Передо мной занавес. Он хранит ту же тайну, что и я. Через мгновение я вижу картину, она выглядывает из-за занавеса, словно смеясь надо мной. Я не подхожу к ней — боюсь спугнуть, но что или кого не понятно. Следующие сорок минут я слушаю историю автора этой картины, бросая на неё взгляд каждую минуту.

Его друг Якоб Зандрарт писал: «Не в силах более сопротивляться внутреннему порыву, который влёк его к живописи, он испросил у матери позволения целиком посвятить себя этому искусству».

Речь идет о фламандском живописце — Питере Пауэле Рубенсе. В пятнадцать лет он решил учиться живописи. В то время это казалось немыслимым — слишком поздно! Забавно звучит, художник смог добиться огромных высот, хотя как профессионал созрел поздно, а по словам Ч. Веджвуда, «Был хорош, но не был вундеркиндом». Парадокс. Сейчас Рубенс восхищает сердца миллионов, его картины говорят, живут. Кажется вот-вот и всё вокруг тебя погрузится во мрак, а через мгновенье будет пылать в лучах рассветного солнца, празднуя победу!

Я смотрю на произведение искусства — Кающаяся Мария Магдалина и её сестра Марфа. Между нами пропасть в четыре столетия, а я чётко ощущаю нелепую связь между нами. У нас есть секрет, непонятный больше никому. Такое чувство, что я слышу её — картину, я слышу голос моря и оживленных городских улочек, плач раскаяния и детский смех, скрывающийся за ним. Я слышу запах и ощущаю лёгкий, но морозный ветер. Моё настроение меняется раз за разом. Мне хочется плакать, вникая в черты лица главной героини, хочется танцевать, рассматривая линии её платья. Впервые за последнее время я нахожусь в гармонии с собой. В ответ картина наблюдает за мной. За моими движениями, за моими неловкими взглядами восхищения и ненастья. Она переживает те же самые эмоции, что и я. Её настроение меняется вместе с освещением в зале, придавая, то мрачный, то праздничный вид всему вокруг нас.

 

Произошло нечто сумасшедшее! Я и картина. Мы связаны нитью, которую не видим. И между нами пропасть в четыре столетия.

 

Женя Кузьмина